Здесь пахло морской свежестью, оседающей на губах солоноватым привкусом. Не знай Касуми, что находится сейчас в другой системе, на расстоянии тысяч световых лет от Земли, могла бы вполне ощутить себя как дома. Воровка сидела на одной из скамеек, расставленных вдоль огромных аквариумов, своей вереницей образующие тематические залы, в зависимости от того, какие образцы представлялись. Касуми уже успела не без завороженности понаблюдать за гигантскими существами с планеты Кахье, похожими на медуз и, определенно, являющиеся родственниками самим ханарам. И сейчас, упершись ладонями в скамью по обе стороны от бедер, девушка беззаботно болтала ногами, с улыбкой наблюдая за резвящимися по ту сторону самкой дельфина и дельфиненком, дыша полной грудью. Здесь это было легко, приятно в сравнении с той темной обшарпанной каморкой, где она остановилась и где воздух был спертым, затхлым. Полумрак, царящий здесь после того, как поотключали основные источники освещения и закрыли музей до девяти утра следующего дня, тоже был куда приятнее того, что "дома". Голубоватый, ирреальный, с дрожащими тенями от преломляющегося в воде света и проплывающих массивных животных. "Дома" был лишь пробивающийся сквозь неплотно закрытые жалюзи свет от неоновых вывесок и проезжающих мимо аэрокаров, да бледное свечение от КПК и интрументрона.
  "Мы взяли япошку, но потеряли двоих. Пусть Хок учтет это при расчете, если хочет получить свою серую хрень."
  Касуми прикрыла глаза, вспомнив, как задрожали её руки при виде этих сухих строчек, и тихо, едва слышно вздохнула, опустив голову. Кем бы ни был её тайный координатор, он дал ей верную наводку и теперь она хотя бы знает кто и ради чего лишил её любовника жизни. А еще он, сам того не ведая, привел её к весьма любопытному знакомству. Как бы Касуми ни скучала по Кейджи, осознавая, что хоть он и мертв, а она жива, но времени прошло все же не так много, воровка не без интереса отметила, что мысли о наемнике красной нитью проходили через все её действия за эти сутки. И тот факт, что она не видела его лица лишь будоражило сознание еще больше. Как и острое, неукротимое желание его... увидеть.
  В высоких сводах зала раздалось приглушенное, едва уловимое, эхо - он был уже здесь. А дельфины, тем временем, продолжали плавать по неровному кругу, пока детеныш пытался прихватить маму за бок. И Касуми, выпрямившись в спине, снова не сдержала улыбку умиления.

Отредактировано Kasumi Goto (2015-08-31 15:41:06)

Касуми словно нарочно не глядела на него, не отводила взгляда от дельфинов, пока он подходил сзади - тихо-тихо, по привычке. Как и она. Не смотрела и когда сел рядом, констатировав вместо приветствия свою забывчивость. Но, протянутая коробка сбила ей всю игру, вызвав поначалу любопытство, а потом искреннее удивление. Приятное и неожиданное.
- Спасибо... - в её голосе, по обыкновению бодром и смеющемся, чувствовались смятение и растерянность пополам. Девушка с видимой бережностью положила коробку на колени, огладив её затянутыми в черную кожу пальцами, словно бесценное сокровище, и её губы тронула улыбка. - Забавно. Все то время, что я в этом зале, меня не покидало иллюзорное чувство, будто я дома. А теперь и вовсе... где ты только нашел их? Нет, не отвечай.
  Воровка хотела добавить, что волшебный момент может испортить ответ в духе того, что японская забегаловка находится в трех кварталах отсюда, но вместо этого молча скользнула рукой по груди и выудила, одному Богу известно откуда, микрокарту памяти.
  - Здесь всё. - Протягивая карту на раскрытой ладони, она впервые за встречу посмотрела на него, открыто, без тени лукавства, в глаза, пусть и не видя их. - Не думаю, что у твоего заказчика возникнут вопросы, даже если мы ищем одно и то же. Я подкорректировала немного кое-какую информацию, на всякий случай.
  "Ну, и зачем ты все это рассказываешь сейчас ему, гений?" - мысленно одернув себя, воровка запнулась, позволив звукам водных фильтров и лопающихся на поверхности воды пузырей снова разряжать неестественную тишину этого места. Большим пальцем второй руки она все еще неосознанно оглаживала крышку коробки.

Когда он спросил про результат её поисков, воровка едва означено передернула хрупкими плечами, но от прямого ответа предпочла воздержаться. У неё был вопрос. Вопрос, который остро хотелось задать, но, приобретенная осторожность держала пока печать молчания на губах. На её счастье, Батц отвлек её на время от вечного вопроса "Быть или не быть?", переключив внимание обоих на дельфинов. А её в частности -  еще и на коробку булочек, которую она по-прежнему бережно держала на коленях. Словно спохватившись, девушка сняла крышку и, поднеся коробку к лицу, с блаженным удовольствием вдохнула аромат свежей выпечки, даже зажмурившись на миг.
- Восхитительно, - тихо прошептала она, поднося круглый ан-пан к губам, и замерла, скосив взгляд на наемника. После чего протянула ему коробку, улыбнувшись. - Пожалуйста, раздели со мной это удовольствие.
  Был ли это искренний порыв с её стороны, любезность или бесхитростный маневр, чтобы утолить любопытство и заставить его снять шлем? Все сразу. И Касуми прекрасно понимала, что он далеко не дурак, чтобы понять это. Её больше интересовало даже не столько то, что там, под шлемом, а его реакция. Ведь ответ на, казалось бы, невинный вопрос, заданный им раннее, был бы для неё в какой-то мере актом обнажения, куда более интимным, окажись они в одной постели. И её встречный вопрос был до предела прост: готов ли он сделать ей шаг навстречу.
  - Немо, - коротко ответила она после недолгого молчания, глядя уже на дельфина и откусила ароматный кусочек. Прожевывала она его медленно, смакуя момент, но хватило её ненадолго - очень быстро желание Батца сбылось и полоска с губ была стерта с аппетитом поглощенной булочкой. Касуми, кажется, и сама смутилась своей несдержанности и, робко скользнув кончиком розового языка по губам и слизав остатки пасты и фиолетовой краски, потянулась за второй, все еще удерживая коробку перед наемником. Скрывать перед ним свою слабость уже не было смысла, родные ан-паны сдали её любовь к выпечке с потрохами.

- Да-а, - протянула воровка, поймав его взгляд и с нескрываемым любопытством разглядывая мужчину, - хороший... -ая.
  Вовремя поправившись, Касуми изящно кашлянула в кулак и спешно подхватила разговор о музыке.
- Да, в конце позапрошлого века умели делать музыку. Но, честно говоря, я больше люблю книги, - в её голосе сквозь улыбку проскользнуло смущение, - не смейся, настоящие старые книги, классику 19-20х веков, в плотных переплетах. Мне нравится запах бумаги, нравится чувствовать её под рукой, слышать шелест при переворачивании страниц. Нравится даже вдыхать пыль, которую они собирают!
  Касуми говорила мечтательно, воодушевленно, кажется, забыв даже с кем и где находится. Словно коробка, которую она непроизвольно оглаживала была одной из тех самых книг, про которые она так упоенно рассказывала.
  "Кейджи часто дарил их мне."
  Воровка замерла, задумавшись о чем-то своем. И, осторожно отложив ан-паны, поднялась со скамьи и подошла к огромному аквариуму. В его мерцающем, дрожащем свете женская фигура приобретала такие же эфемерные очертания. Подняв руку, Касуми приложила облаченную в перчатку ладонь к стеклу, наблюдая за тем, как малыш отвлекся от матери и спустился вниз, с любопытством рассматривая её по ту сторону стекла:
- ... потому и Немо.
Помолчав, Касуми, вернув голосу непринужденность и не отнимая руки от стекла, спросила вполоборота:
- Итак... ты любишь музыку, да?

Отредактировано Kasumi Goto (2015-09-02 19:05:53)

- А как это определить? - Машинально ответила Касуми, глядываясь в стекло. Казалось, вопрос пола дельфина её всерьез озадачил.
Упоминание отца в прошедшем времени ввело воровку в логичное заблуждение.
- Мне жаль, - тихо заметила она, не зная как толком ведут себя люди в подобных ситуациях. Она не терпела шаблонные фразы, но, говоря о смерти близкого, люди, пожалуй, так и не научились говорить ничего, кроме них. Потому как по факту, любые слова здесь - вода, та самая, в которой сейчас резвились дельфины. Соленая, бередящая свежие раны и обостряющая и без того мерзкое саднение. Следующую нависшую паузу Касуми нарушила сама, отняв руку от стекла и обернувшись к собеседнику, все же задав вопрос, мучивший её со вчерашнего вечера.
- Имя "Донован Хок" тебе о чем-нибудь говорит?
  Можно было считать это началом её запоздалого ответа на первый вопрос. Только отвечать на него все равно пришлось самому Батцу. Воровка не знала толком кто её нанял и хотя логика говорила о том, что заказчик был как минимум конкурентом её цели, что-то её смущало и Касуми пока сама не могла определить что именно. Неожиданная близость с человеком, которого она знает меньше суток, при странных обстоятельствах знакомства? Или что он может быть как-то связан с тем, что от возлюбленного у неё осталась лишь память, картина, да книги? Блики воды дрожали на его, неожиданно красивом лице с правильными чертами, пусть и отмеченного многочисленными шрамами. Их Касуми прекрасно видела, с того момента, как он снял шлем, пусть и не в полной мере из-за тусклого освещения. И почему-то сейчас именно эти шрамы и коробка с оставшейся булочкой - неожиданно милый и чуткий жест с его стороны, подсказывали ей, что наемник ответит правду. Какой бы они ни была.

- Оу... - воровка растерялась от такой откровенности и неловко повела плечом, - я так понимаю, вы... не особо близки с тех пор?
Очевидно, что не её одну пробивает на избыточную откровенность и это более, чем взаимно. Это заставило её расслабиться в какой-то мере. В конце-концов, с первой минуты их встречи и до нынешнего момента наемник ни разу не дал повода усомниться в её намерениях и был предельно прозрачен в них.
Когда Батц подошел, в свете водяных ламп Касуми смогла лучше разглядеть его. Украдкой, из-под капюшона, но, тем не менее, достаточно близко. Опустив взгляд на протянутую коробку, девушка задумалась, словно размышляя, хочет ли она сейчас эту булочку или нет, и все же коснулась руки, державшей коробку. Ненавязчиво, вскользь, мимолетным жестом, словно желая убедиться в его материальности в этом эфемерном свете и этой ирреальной ситуации. И тут же поднялась пальцами вверх, взяв булочку и разломив её пополам.
- Он забрал то, что было мне дорого. И я намерена это вернуть, - спокойно произнесла она, протягивая ему одну из половинок ан-пана. Взгляд из-под капюшона был внимательным, открытым, в глаза. - Но, как ты верно заметил, просто так к нему не подобраться. Даже мне.
  Последнее она уточнила с улыбкой. Среди добродетелей Касуми Гото никогда не значилась скромность.

- Как ты деликатен, - не без улыбки отметила воровка, отметив, что слова, которые Батц говорил о своем отце отнюдь не совпадают с пролегшей тенью в носогубной складке, словно человек был готов сцепить зубы от горечи, порожденной дурными воспоминаниями.
  Как бы подав пример, Касуми дожевала последнюю булочку прежде, чем ответив, созерцая уже мерно плавающих туда-сюда дельфинов, периодических исчезающих из поля зрения в недрах тонн морской воды.
  "Интересно, её с Земли привезли?"
  - Да, - Касуми облокотилась спиной на смотровое стекло, заведя за спину скрещенные в ладонях руки, - у меня был друг, Кейджи. Один из тех, кому ребята из Альянса имплантировали "серый ящик". Слыхал о таком? Хок убил его, чтобы получить доступ к хранящейся в нем информации. И если он его расшифрует, Альянсу придется туго.
  Помолчав, Касуми провела тыльной стороной кисти по толстому стеклу, чья прохлада ощущалась даже сквозь тонкую кожу перчатки.
  - Но, как ты можешь уже догадываться, мне плевать на Альянс и его проблемы. Ублюдки использовали Кейджи и сделали его козлом отпущения, испоганив человеку жизнь.
  Познакомившись с Окудой, Касуми долго не могла понять как разведчик Альянса стал самым умелым и и разыскиваемым хакером в Галактике. Пока однажды оба не столкнулись с его бывшими сослуживцами, весьма бесцеремонными ребятами. Тогда воровка и узнала о судах, бюрократической волоките и скандале, через который пришлось пройти Кейджи только потому, что он увидел то, что не должен был и имел неосторожность остаться при этом живым. Обвинения в суде были сняты, Альянс так и не смог доказать официально, что произошла "кража" информации, но сам Кейджи после этого умыл руки от службы и его можно было понять вполне. В конце-концов, не случись этого, они бы не познакомились с Касуми. И не провели вместе счастливейшие годы в её жизни.
  - Мне не плевать на остальные воспоминания, хранящиеся там. Наши воспоминания. И ради них я готова рискнуть.

Отредактировано Kasumi Goto (2015-09-04 17:07:18)

Батц, точнее, тот, кто скрывался под этим вымышленным именем, нравился ей все больше. В нем было приторной слащавости, обещающей мягкие перины, не было лицемерной любезности. Он был глубок и скрытен, патологически, но, в то же время, умел отвечать простотой на простоту и искренностью на искренность.
- Знаю. Я что-нибудь придумаю, иначе не быть мне лучшей воровкой во всей Галактике, - в её голосе слышалась откровенная насмешка над титулом, которым мисс Гото негласно окрестили в преступном сообществе. Легким жестом девушка сняла капюшон, улыбнувшись ему уже открыто, без черной тени, скрывающей половину лица. Это было жестом откровенности и благодарности с её стороны, в ответ на его.
- И я знаю, что не скажешь, - не сводя с него масляных, лукаво улыбающихся, глаз, Касуми не без тени игривости склонила голову набок, - ведь ты непременно захочешь увидеть меня еще.
  В своих словах воровка была уверена. И даже не столько потому, что это было для неё очевидно, сколько очевиден был факт того, что она хочет встретиться с ним еще. А свое Гото привыкла получать, независимо от того, насколько её желание разделяется. Моралисты в данном случае не упустили бы возможности напомнить ей, что на могиле её любовника её земля не осела, но, моральный долг и преданность усопшему были у воровки относительны. Она вернет, то принадлежало ему, сохранит о нем память, насыщенную яркими и незаменимыми воспоминаниями, и, безусловно, украдкой, когда никто не видит, нет-нет, да взгрустнет, что все так фатально сложилось. Но, жизнь - одна, и прожигать её на печаль и тоску, от которой все равно нет никакого толку, во-первых, будет неуважением к Кейджи, во-вторых - не в её стиле.