Избегать друг друга на пустом корабле на поверку оказалось неимоверно сложно. Рано или поздно им приходилось сходиться вместе, и тогда Ферон вновь видел в глазах Лиары то, что заставляло его ограничивать необходимое общение до абсолютного минимума. Он не нуждался в ее жалости. Он не нуждался в ее вине, находящей отражение в по-детски отчаянной заботе. Он хотел работать и быть полезным, хотел найти в последних двух годах медленной пытки хоть что-то отдаленно напоминающее смысл.

Меня пристегивают к креслу. Металл ошейника давит на горло. Тело отказывается подчинятся. Седатив. Парализующий, но не лишающий сознания и чувствительности. За стеклом двое. Их голоса приглушены. Кажется, они спорят. В ладони саларианца пульт. Он с силой вжимает одну из кнопок. Боль слепит белым. Нужно отстраниться. Уйти в воспоминания. Туда, где они меня не найдут.
Я на Кахье. Вечерний бриз касается кожи. Воздух пахнет солью. Я подношу соломинку к губам. Делаю глоток. Чужие ладони накрывают мои глаза.
Белое везде. Белое пульсирует в висках. Вместо крика получается лишь хрип. Боль накатывает волнами. Как прибой.
Я на Кахье. Мия улыбается. Ее глаза по цвету похожи на штормовые волны.
Удар саларианца неожиданно сильный. Во рту привкус крови. На губах привкус крови. Язык чувствует острый край надломленного зуба.
Я на Кахье.
"Не смей игнорировать меня, мразь!"
Губы сами собой тянутся улыбку. Они стараются зря. Я ничего не знаю. За мной никто не придет.
Боль – друг. Боль заставляет бороться. Боль напоминает о том, что я все еще жив.

Его тело восстанавливалось ужасающе медленно. Панацилин заживил раны, но не избавил от постоянной, постыдной слабости. Учителя однажды говорили, что если слишком часто обращаться к памяти, реальность понемногу утратит свой цвет. Станет серой и липкой, как вязкое болото, в котором ты вынужден барахтаться изо дня в день, лишенный возможности навсегда остаться наедине с тем, что теперь кажется настоящим. Наверное, он замер на этой невидимой черте. Наверное, он подошел  ней так близко, что проклятая азари вначале показалась ему лишь плодом его собственного воображения.

"Сегодня мы попробуем что-то новое."
В голосе саларианаца слишком много злорадного удовольствия. Обруч давит на виски. Я пытаюсь наклонить голову, но ошейник душит меня. Как легко. Асфиксия. Всего 75 секунд до свободы.
Щипцы. Я знаю, что будет дальше. Я привычно тянусь к воспоминаниям. В ушах шум. Устройство вокруг моей головы ощутимо вибрирует.
"Не получилось, да? Вот теперь мы поговорим, гнида."
Сильнее всего болит когда саларианец отделяет от моего лба первую чешуйку. Таких у него целая коллекция. Я видел, как он помещает их на специальную прозрачную пластину. Научный интерес. За пределами Кахье редко встретишь дрелла.
"Расскажи мне о Лиаре Т'Сони."
Щипцы касаются щеки. Вновь боль. Мои ладони сжимаются в кулаки. Нет, бесполезно. Мне некуда бежать.
"Она азари."
"Сука! Кому эта шлюха продала тело Шепарда?"
Теперь очередь иглы. На ее кончике крохотный гарпун. Загнать под кожу и провернуть. Чтобы не кричать я прикусываю собственный язык. Рот наполняется знакомым вкусом крови. Мне не дают захлебнуться ею. Стоящий в стороне турианец силком разжимает челюсти.
"Мы с тобой не в игры играем, красавчик. На кого вы работаете?"
Я плюю ему в лицо. В ответ меня бьют под дых.

Когда бортовой хронометр меняет день на ночь, он иногда приходит в ту самую комнату, на два года ставшую ему и домом, и пыточной. Он стоит над пультом по другую сторону стекла, касается пальцами свежих шрамов. Не смотря ни на что, он все еще бессилен. Он не может забыть. Он заперт здесь потому, что Лиара Т'Сони боится еще раз подставить его под удар. Боится до дрожжи в красивых, длинных пальцах с которых никогда не сдирали ногти. Боится глазами, которые никогда не выжигали кислотой.
Я сам сделал выбор. Я сам за него заплатил. Ты здесь не при чем.
Он знает, что она не поверит. Она знает, что перемешанная с болью мука теперь с ним навсегда. Друг для друга они – тени чего-то настолько отвратительного и ужасного, что хочется как в детстве с головой укрыться одеялом, прячась от кошмара.
Не получится. Нельзя.
"Как дела?" "Хорошо." "Как ты себя чувствуешь?" "Лучше." "Нужно ли тебе что-нибудь?" "Нет."
И дальше по замкнутому кругу.
Галактика нуждается в Сером Посреднике.
Перед тем, как войти, он всегда проверяет камеры наблюдения. Ее красивые, длинные пальцы двигаются над консолью, собирая в отдельную стопку файлы, а затем, после секундного замешательства, удаляя их перманентно. Со внутренних серверов. Из экстранета. Из сервиса почтовой службы. Конечно, он знал. Конечно, он понимал какое шоу для нее устраивает его страданиями обиженный бывший работодатель. Глупая, глупая девочка. Ей не нужно открывать прикрепленные к письму видео. Ей не нужно было возвращаться за ним. Ей не нужно было лепить из себя по образу и подобию монстра.
Шрамы оставляют не только щипцы да иглы.
Про себя он считает до 75 и лишь затем подносит ладонь с инструметроном к двери.
Ей нужно время. Ему нужно время. Им нужно время.
Для того, чтобы вновь научиться смотреть друг другу в глаза.
– Добрый вечер. Агенты с Омеги прислали первые отчеты. Я сделал анализ полученной информации, но она слишком...безупречна. Что-то не так.
Если ей важно верить, что он остается в блаженном неведении, пусть. Он не будет рушить иллюзию. От Лиары Т'Сони, которую он знал, остались тщедушные крохи, но ради того, чтобы сохранить их нетронутыми, он согласился бы еще на год пыток.
Или два.[AVA]http://i.imgur.com/ItdCQ4f.jpg[/AVA]

Отредактировано Wanderer (2015-09-13 02:24:13)

Она старательно пытается делать вид, что все в порядке, что между ними не лежит пропасть двух последних лет. Похвально. Наверное, даже правильно, только вот от очередного акта милосердия ладонь Ферона непроизвольно сжимается в кулак. Не нужно. Сколько раз мне придется повторять – я знал, на что иду. Я поставил на кон все и проиграл. Невелика потеря для галактики, а по сравнению с Шепардом – сущий пустяк.
Действительно, чего стоит обыкновенный, заигравшийся в благородного шпиона, торговец информацией против героя-спасителя? Бывшего Спектра. Надежды и гордости Альянса. Такие как Шепард меняют мир, подстраивают его под свои правила и законы. Такие как Шепард оставляют весомый след армейского сапога на поверхности очередной покоренной планеты. По уму, ему самое место на постере нового блокбастера, с винтовкой наперевес и направленным в невидимую даль одухотворенным взглядом первооткрывателя. Не мудрено, что наивная девочка-азари, не видевшая ничего дальше пыльных руин, влюбилась без оглядки. Ферон был кем угодно, но не идиотом. Она искала труп своего недавнего соратника с упорством среднестатистического крогана. Она не замечала перед собой ничего, кроме поставленной цели и кумира. Того, кто показал ей настоящий свет звезд.
Зачем ты вернулась за мной, Лиара Т'Сони?
Вопрос, впрочем, так и остается незаданным. От упоминания знакомого имени спина Ферона выпрямляется, а глаза впервые за последние три дня находят взгляд второго живого существа на этом проклятом корабле. Таззик. Один из палачей.

Воздух вокруг прутьев клетки вибрирует. Необычно. Посредник любит экзотику. Я подношу пальцы ближе. Да, электричество. Разряд недостаточно сильный для того, чтобы остановить мое сердце. Рефлекторно я прижимаю ладонь к груди. Чувствительности нет. Опущенная рука висит плетью. Парализ? Перманентное повреждение мышц? Нет, я нужен им живым. И выносливым. Где-то в глубине комплекса за стеклом кресло. Если присмотреться, на запястьях видны залеченные следы от наручников.
"Вижу, брат устроил тебя с комфортом."
Еще один саларианец. Голос знакомый. Посредник не любит, когда его агенты знают друг друга в лицо.
"Тут такое дело, босс сегодня чувствует себя милосердным. Он говорит, что отпустит тебя и забудет все долги если ты сдашь азарийскую шлюху и ее нанимателей с потрохами. Услуга за услугу, да, дрелл?"
Я послушно киваю и облизываю губы. Я соглашаюсь. Я прошу деактивировать проходящее сквозь прутья решетки электрическое поле. Жест доброй воли. Жест доверия.
Услуга за услугу.
Он подходит ближе. Впритык к стене моей темницы.
Моя ладонь сжимается вокруг его горла.
Всего 75 секунд. Потерпи. Дальше будет легче. Я шепчу слова молитвы, но они захлебываются в крике.
Он пришел не один.
Посредник не зря удерживает свой трон.
"Сукин сын! Мразь! Ублюдок!"
Саларианец беснуется, надрывая осипшее горло. Я закрываю глаза.
Я на Кахье. Поверх моей ладони ложатся пальцы с кожей цвета воды в чистой лагуне. Я на Омеге. Мы обмениваемся рукопожатием.

Свою ошибку она замечает сразу и даже не пытается исправить, поспешно меняя тему. Молодец. Любые оправдания сейчас будут лишними. Любые объяснения сведут на нет кропотливый труд отделения плохих воспоминаний от хороших. Боль пытки оставила свой след на всем.
Даже на ней.
Спасибо.
– Наш...агенты Серого Посредника отслеживают все корабли, прибывающие и отбывающие с Омеги. – дата пластина ложится на консоль перед ней. – Данные за последние пять дней не могут быть правдой. Вес всех грузов до грамма совпадает с декларациями, ни один звездолет не опоздал в док, ни один не пришвартовался раньше назначенного времени. Вероятность подобного настолько ничтожна, что ее нельзя округлить даже до тысячной доли процента. Возможно, мы допустили утечку информации.
Не задумываясь он автоматически делит вину пополам.[AVA]http://i.imgur.com/ItdCQ4f.jpg[/AVA]

Отредактировано Wanderer (2015-09-13 02:26:44)

От чужого прикосновения он вздрагивает и инстинктивно выдергивает свои пальцы из-под ладони азари. Физический контакт ассоциируется лишь с болью. Наученные горьким опытом мышцы напрягаются. Не позволить. Не дать залезть глубже под кожу.

Я вновь умираю. Яркая белая вспышка света. Знакомый потолок. От груди тянутся тонкие провода дефибрилятора.
"Проснись и пой, красавчик."
В голосе турианца – веселье. Ему нравится смотреть, как я судорожно хватаю открытым ртом воздух. Как я прогибаюсь от нового разряда электричества, проходящего по всему телу. Ритм моего сердца ускоряется до опасной точки.
"На кой ляд ты защищаешь ее?"
Чужое лицо совсем близко. Жвалы двигаются в такт словам. Я пытаюсь вывернуть ладонь из зафиксировавшего запястье железного браслета.
"Она бросила тебя. Она получила то, что хотела и бросила тебя."
Большой палец смещается с тихим хрустом. Странно. Я почти не чувствую боли. От пытки мои нервные окончания будто бы онемели. Наверное, они не рассчитывали на такой эффект.
"Посредник высоко ценит верность."
Мой кулак находит мягкую, уязвимую точку под жесткими пластинами подбородка. Турианец хватается за горло. Я обрываю провода. Нащупываю кнопку. Браслеты вокруг лодыжек и шеи открываются одновременно.
"Ты не знаешь Лиару Т'Сони!"
Протянутая ко мне лазурная ладонь раскрыта. Во взгляде серьезность. По меркам своей расы она еще совсем ребенок. Неопытный и глупый.
"Ты. Не. Знаешь. Ее."
Каждое новое слово – удар. Он не сопротивляется. Он давится воздухом и хрипит. Костяшки моих пальцев сбиты до мяса.
Когда она оглядывается, я вижу в ее глазах свое крохотное отражение. Ее губы двигаются.
Прости.
На самом деле я знаю о ней не больше. По сути ничего, кроме того, что сейчас я жив лишь благодаря ее упрямству.

Память отрезвляет. Память заставляет его расслабиться, отступая, увеличивая дистанцию между ними до необходимой. Слишком рано. Мне не нужна твоя жалость. Мне нужна работа. Новые воспоминания, под которыми я бы мог спрятать последние два года. Надежда на то, что после всего произошедшего я смогу жить обыкновенной жизнью. Без липких ночных кошмаров, вновь приковывающих меня к креслу. Без желания найти и убить всех тех, кто пытал меня. Кто смеялся в лицо наблюдая за моей мукой.
Без того, что ты никогда не увидишь.
– У нас не было особого выбора. Галактика нуждается в Сером Посреднике. Тебе не за что меня благодарить.
На этот раз слова высказаны вслух. Она не может не понимать. Так или иначе теперь они – звенья одной цепи. Связанные общей тайной. Связанные общим делом. Если бы он захотел покинуть Серый Трон, ей пришлось бы его убить. Лиара Т'Сони с абсолютной уверенностью доверяет лишь Шепарду, Ферон же знает слишком многое. Он видел, как был свергнут со своего престола бывший король. Он встречался лицом к лицу с ее слабостями. Дочь матриарха Бенезии, которая изо всех сил старалась быть непохожей на мать. В конце концов, если верить сохраненному во внутренних датабанках досье, она стала ее отражением.
– Есть еще и третий вариант. Если исключить брешь в нашей защите, вполне вероятно, что на Омеге происходит нечто важное. То, что пытаются скрыть подделав информацию из доков. Я полагаю, что либо слайсер был неопытным, либо сами организаторы понадеялись, что за потоком данных никто не следит с пристальным вниманием. Аккуратно повторить погрешности куда сложнее, чем просто заменить настоящие цифры идеальной подделкой.
В конце концов все пути в галактике так или иначе ведут к Омеге.[AVA]http://i.imgur.com/ItdCQ4f.jpg[/AVA]

Отредактировано Wanderer (2015-09-13 02:29:34)

О репутации Серого Посредника он знает не понаслышке. Она выбита в нем словно клеймо каждой вырванной чешуйкой, каждой белесой полосой шрама, каждой памятью, к которой не смотря на бешено бьющееся сердце тянешься с упорством идущего на смерть. Иногда боль была единственным напоминанием о том, что он все еще жив. Что глупая, наивная азари не сдалась. Что у него есть шанс – призрачный, иллюзорный, одна тысячная доля процента.
Лучше бы ты не возвращалась. Лучше бы ты не открывала прикреплённое к первому письму видео.
Лучше бы ты не давала мне надежду, Лиара Т'Сони.
В конце концов вся галактика как обычно сходится клином на Шепарде. Ферон наивно верил (о, в последнее время эта фраза стала такой же частой, как и дыхание), что в момент, когда король пал, восторженно влюбленная азари до белизны в костяшках пальцев сжимая край консоли наконец-то достигла точки невозврата, выросла и поняла – мир жесток. Мир не похож на красивую картинку, которую нарисовали для нее беззаботные годы на Тессии. Мир не играет по правилам. Как там принято говорить у людей? Король умер, да здравствует король.
Нельзя быть необходимым злом преследуя исключительно благородные цели.
Ты поймешь это слишком поздно, Лиара Т'Сони.

Человек щуплый. У человека красная кровь. Когда он кашляет она окрашивает его губы алым. Он сидит на полу соседней клетки и раскачивается. Вперед. Назад. Вперед. Назад. Мы понимаем друг друга без слов. Мы оба обречены.
Понемногу я теряю счет дням. Там, где меня держат, нет цикла дня и ночи. Нам не позволяют спать. Низкий, давящий на уши гул не умолкает ни на секунду. Он просачивается даже в мои воспоминания. Он понемногу выдавливает из комнаты воздух.
Я говорю себе, что не сойду с ума.
Я говорю себе, что не позволю им победить.
Я ухожу глубже и дальше.
Лазурь волн мешается с лазурью ее кожи. Странно. Даже сейчас я не могу ненавидеть ее.
Человек не выдерживает первым. Он грызет сначала ногти. Потом подушечки пальцев. Потом царапает лицо, будто бы пытаясь содрать с него кожу.
У меня есть моя память у него же – лишь проклятый гул.
Я обманываюсь.
Они уже победили.

Наверное, для нее очень важно верить в то, что он ничего не знал. Ни об отправленных сообщениях, ни о стертых с лица вселенной колониях, ни о переработанных в жидкую биомассу людях. Наверное, для нее это – крохотная мера покоя. Еще одна иллюзия. Еще одна ложь, в которую на самом деле не верит никто из них.
– Серый Посредник сотрудничал с коллекционерами. Если мы сейчас бросим все ресурсы против них это действительно вызовет лишние подозрения. Я предлагаю постепенно перемещать агентов с...менее перспективных направлений на это.
Апокалипсис – отличное оправдание для любых затраченных средств, не правда ли, Лиара Т'Сони?
– Серому Посреднику опасно покидать Трон. – напоминание. Она больше не археолог и даже не спутник первого человеческого Спектра. Она – хозяйка сокровенных тайн целой галактики и одновременно с этим – ее самый тщательно охраняемый секрет. – Если дело требует особой деликатности я могу отправиться на Омегу лично.
Потому, что этот корабль до сих пор моя тюрьма. А ты – тюремщик.[AVA]http://i.imgur.com/ItdCQ4f.jpg[/AVA]

Отредактировано Wanderer (2015-09-13 02:31:53)