[nic]Ciannait o'Shea[/nic]Она бы ни в жизнь не подумала, что такое может случиться в её жизни. На самом деле, если смотреть со стороны, то всё было предельно ясно. Правительственное лицо собирается нанести визит одной тренировочной базе Альянса Систем. Соответственно подбирается дата, конец весны, и на выпуск одних кадетов, помпезный из-за визита, приглашены и бывшие "выпускники" этого плацдарма. Даже те, кто проходил здесь ускоренный курс, такие, как и сама Кианнэйт, "по юности" сменившая множество таких баз. Чуть позже её отец даже раскается в содеянном и объявит, что разумнее и менее затратно было бы отправить её в "эту проклятую академию для биотиков", но теперь уже поздно сдувать пыль с крестов на камине.

Мероприятие обещалось быть масштабным, с балом, фуршетом и прочими парадным моментами, а от Кианнэйт требовалось быть одной из тех "порядочных и доблестных офицеров-биотиков, что мы здесь воспитывали". Все попытки перестать делать акцент на боязнь перед биотиками как личностями сводились к тому, что этот акцент становился всё более... жестким. Ирландка даже не могла вспомнить, когда последний раз меняла бронированным удобный костюм на нечто такое строгое, прилегающее и сидящее по форме, из плотной и дорогой ткани, явно не соответствующей бразильскому концу весны. И всё такое цветущее здесь вокруг излишне расслабляло, навевало приятную грезу... Что было все так же непозволительно.

Честь мундира не опозорить, - так и было записано в ежедневнике Кианнэйт о'Ши, и, как бы там ни было, она была намерена выполнить этот план как и положено солдату Альянса Систем. Быть приветливой, разговаривать с людьми и обмениваться любезностями - в этом не было ничего сложного. Научившаяся в свое время соответствовать требованиям своего личного главнокомандующего - отца - теперь она могла вести разговоры с, вероятно, любым командиром, отвечая строго так, как подсознательно хотелось услышать ответ ее собеседнику.

Напитки, настоящий оркестр, три красивых зала в административном здании... Высший класс, какого эта тренировочная база никогда и не знала, но, подобно принцессе и сказки, ровно на одну ночь превратилась едва ли не в люксовый дворец для пышных вечеринок. Кианнэйт не была ценителем подобного, но все же не могла не согласиться с тем, что было в этом что-то... Что-то. На самом деле - лицемерное и несправедливое, но отвечать приходилось, что "достойное и благородное". В конечном итоге, от подобного она устала, а слова давили на горло, вызывая тошнотворный рефлекс, поэтому ей хотелось одного - выйти на воздух и помолчать. Так было честнее и проще.

Перед глазами плывут цветные блики, полные цвета, света, красок и огня. Кианнэйт не хочет фокусировать взгляд на чем-то конкретном, ей нравится, прислонившись к стене, растворять взгляд в этом карнавале почти-ночных-цветов. Дышится здесь заметно легче, и девушка позволяет себе оттянуть край ворота, позволяя проявиться россыпи крупных веснушек на шее, идущих вниз, к плечам, от самых скул. В стакане плещется пунш, а пальцы сминают лениво одноразовый пластик.

Биотик слышит шаги - и оборачивается тут же. Не нужно быть эмпатом или абсолютно сочувствующим человеком. Не нужно уметь читать мысли или понимать людей по одному лишь взгляду. Иногда... Редко, действительно редко, но порою достаточно одного случайного момента обращения внимания к объекту, когда ты понимаешь. Без слов, не до конца, без эмоций, а молча и смиренно. Достаточно, чтобы поднять этот самый стакан с пуншем и произнести:

- Tiocfaidh ár lá.

Простой ирландский лозунг, как будто бы иронично подчеркивающий все отношение к данному мероприятию, а вроде бы, вместе с тем, выражающий то самое скромное "Ага, понимаю, проходи, места тут хватит нам двоим, вон там есть уютный столбик, располагайся." Поднимает стакан, а затем, сразу же, делает затяжной глоток. Жаль, конечно, что это всего лишь фруктовый пунш. Но, увы, они должны были быть хорошими офицерами, а не типичными солдатами. И только теперь Кианнэйт понимает, что говорить надо другое, а слова должна быть все еще простыми, но и доступными в том числе, понятными, а потому добавляет:

- Честное слово, это не считается дезертирством.

Что она подразумевала под этим - сама бы дай Бог понял. То ли, вероятно, поддерживала желание совершенно незнакомого ей человека сбежать подальше из триумфального парадного зала, то ли, что тоже вероятно, пыталась оправдать саму себя. А, может, справлялась одновременно с двумя этими поставленными задачами. Так или иначе, пунша хватало еще на парочку подобных лозунга.

Ирландка пожимает плечами. Резкость слов не так страшно, если слова звучат не только трепещуще и эмоционально, но и искренне. Она принимает их такими, как они есть, а потому только и может, что пожать плечами. Были бы слова в ответ – сказала бы сразу, а так задумалась. Если она просто пряталась от рутины, то кто-то от нее откровенно сбегал. Потому что невыносимо. Потому что больно. Прочувствовать это Кианнэйт не могла, а вот понять – вполне. Понять, оценить и учесть.

- Кианнэйт, - кивает в ответ, еще раз поднимаю в воздух не такой и торжественный пластиковый стаканчик.

Молчит еще какое-то время, продолжая разглядывать плывущие яркие огни на фоне почти ночного неба. Впрочем, именно тогда, когда ей требуется слова, возникают лишь вопросы. Но Кианнэйт знает, задавать их – очень плохая идея, если не уверен в том, что для тебя уже подготовлены ответы. Спрашивать то, что очевидно – глупо и бессмысленно, а вот уточнить то, что может быть интересно… Почему бы и нет?

- Что, и на танцы не пойдешь?

Танцы, без шуток и оговорок, были действительно лучшей частью вечера, если забыть о той, где всем скажут "Вольно!" и отпустят отсыпаться. И Кианнэйт, раз уж на то пошло, была не против провести время бездумно переставляя ноги в такт музыке, - тем более, живой музыке.

- Разумеется, стоит.

Кианнэйт знает один совершенно простой, элементарный и доступный закон, за изложение которого ее словами физики будут готовы казнить на месте. Движение – это жизнь. А танец – тот непосредственный тип динамики, которые позволяет выключить совесть, да и всю голову в целом. Двигаться несмотря ни на что. Танцевать вопреки. Пренебречь реальностью и пуститься в пляс просто потому что. Без всяких резонов. Без всяких на то мотиваций. И двигаться, черт подери, покуда ты еще жив.

Она уже собиралась сама пригласить Александра. Опять же – без задней мысли, без резонов и предпосылок, так же искренне, как и все остальное, что она делает. По крайней мере, пытается. А потому согласно кивает прежде, чем ответить, чтобы вновь ее слова не оказались поспешными, резкими или навязчивыми. Уже согласилась, тогда и ответить можно:

- Я бы с тобой станцевала. Вопрос за тем, кто кого пригласит в итоге. И нужно ли оно вообще, это самое приглашение, или же мы просто ждем музыки. Или, может быть, даже музыка не нужна.

Контекст танца, разумеется, не самое важное в ситуации, но антураж, подобно декорациям на сцене, имеет место быть, если хочется создать какую-то особую атмосферу. Задний фон для теплого воспоминания, обои в комнатке, в которую однажды захочется вернуться. Может быть, даже не единожды, кто знает, когда в следующий раз выпадет шанс станцевать с кем-то просто так, ничего не зная ни о человеке, ни о его движениях, и, уж точно, не ведая совсем ничего о его жизни.

- Принимаю твое приглашение, - отвечает сразу, как звучит это самое приглашение на танцы.

Уже понимает, что в зал не вернется. Уже точно знает, что никаая музыка и вальсирующие рядом пары не потребуются. И так оно, наверное, и лучше, - в конце концов, та самая зона комфорта у всех была разная. Для Кианнэйт было лишь важно продолжать двигаться... несмотря на ни что.

А затем идет ряд вопрос, отвечать на которые Кианнэйт уже не спешит так, как раньше. Вопросы нужно обдумать и понять, что именно хочет узнать Александр. И решить, что конкретно он желает именно услышать. С именем, в любом случае, все было очень просто. Своими ирландскими корнями и кровью, увы, не зеленой, она гордилась так, как можно было бы вообще гордиться принадлежность к нации и региону, где в лучше случае бываешь раз года в три. Но каждый раз - праздник.

- Cian. "Древний, далекий человек". Понимай как хочешь. Лично я так и не расшифровала великого замысла в своем имени.

А затем морщится. Ей не хотелось говорить о службе. Ей не хотелось говорить о дивизии. Ей не хотелось говорить о "правильно воспитанных биотиках". Ей не хотелось слышать в очередной раз "А, так ты из этих". Но раз уж назвался честным, будь добр, надрезай правду до конца.

- Космопехота, дальние рубежи, биотическая поддержка. А ты?