За свою жизнь Джон Шепард видел много дрянных мест, и "Чистилище" было одним из них. Несмотря на образцовую чистоту и идеальный порядок, здесь смердело ненавистью и страхом. Словно вывалили на пол содержимое кишок, да так и оставили, не удосужившись вычистить, разнося дальше кровь и дерьмо.
В способностях здешних надзирателей Шепард не сомневался. Из кого угодно сделают животное. Результат зависит только от времени и количества приложенных усилий.
Когда Курил предложил Шепарду погостить, капитана это нисколько не удивило. Было бы странно, если бы их с Джек отпустили легко, соблюдя все условия контракта. Как энтомолог бабочек, Курил собирал свою коллекцию выдающихся личностей, потом продавал.
Черта с два. У Джона были совсем другие планы на ближайшие несколько месяцев и грядущий вечер.
Заключенных здесь было два типа. Те, которые в камерах. И другие, со штурмовыми винтовками наперевес. Вторые издевались над первыми и привыкли к этому так сильно, что не могли оставить своих жертв. Для некоторых чужая боль – все равно, что наркотик, и Шепард отлично это знал, за годы службы насмотрелся на всякое.
Добивая Курила, он нисколько не сожалел о том, что делал. В таких местах, даже у самых крепких, отказывает разум – всем управляют звериные инстинкты. Но Шепардом, кроме прочего, руководило чувство справедливости.
Джон не испытывал иллюзий насчет тех, кого выпустил из клеток, и точно знал, что, покинув Чистилище, они продолжат совершать преступления. Но Курил и свора его псов заслуживали наказания. Хотя бы за нарушение ими же установленного режима. Не говоря уже об издевательствах над теми, кого похитили.
Покидая рушившуюся станцию, слыша рев пламени, скрежет металла и крики, Шепард поймал себя на мысли, что ему это нравится. Вокруг творился хаос, а он думал о Подопытной Ноль, которая смеялась, как сумасшедшая.
В ее безумие он не верил. Ненависть, отчаяние, ярость, безысходность, отключающие инстинкты самосохранения, – да, но не сумасшествие. Поэтому, когда Джек уже в шаттле огрызнулась, Джон улыбнулся, прямо и без опаски глядя ей в глаза. Взгляд капитана был безмятежным, улыбка – немного усталой. Будто не он разнес в клочья "Титан" 389.
- Увидимся через час, - сказал Джон, ступив на борт "Нормандии". – И поешь чего-нибудь. Я не хочу, чтобы нашей беседе мешало урчание в твоем животе.
Шепард знал – того, кто очнулся от мертвецкого сна или вынырнул из анабиоза, первое время мучает сильный голод.

Зеленоглазая мисс Чамберс - личный секретарь, добрая душа и любительница ксеносов, беспокоилась за Джек. Шепард был готов биться об заклад, что если бы Подопытная Ноль узнала об этом, то непременно взбесилась бы. Потому что не любила быть слабой.
Боялась. Так новобранец скалит зубы, не подчиняясь "дедам", зная, что ночью его ждет темная. Так молодой боец, впервые оказавшийся в мясорубке, боится показаться трусом. Так многие бросались, очертя голову, под вражеский огонь. И гибли. Нелепо и глупо. Джек тоже могла наброситься на любого и разодрать глотку, будь это хоть сам Властелин.
Джон невольно нахмурился. Такой сценарий капитана не устраивал.
Спустившись в грузовой отсек, он постучал по переборке, обозначив, что не собирается нарушать границы личного пространства Джек. Подобные ей ревниво относились к территории. Может, потому, что кроме себя у них ничего не оставалось. А что после всего осталось у Джек? Это еще предстояло выяснить.
- Привет, - сказал Джон, усаживаясь напротив на какой-то ящик.
Пару мгновений он молча глядел на Джек. Несмотря на обилие татуировок и шрамы, она была красивой. Не заметить это мог только слепой.
- Все в порядке?
Фрегат - не круизное судно, не орбитальная гостиница, и Джек выбрала откровенно неудобное место дислокации. Но Шепард надеялся, что здесь ей будет лучше, чем в "Чистилище" или где-либо еще, где Джек вынуждали отчаянно бороться за жизнь. Досье Подопытной Ноль, предоставленное Призраком, капитан изучил очень внимательно.

Джек боялась. Панически. До дрожи. До жара в груди и электрического покалывания в руках. Привыкшая бить на упреждение, еле сдерживалась. Не знала, что делать. Едва не бросалась на стены. Ненавидела. Об этом говорили резкие отрывистые движения и глаза. Слова, которые она выплевывала Шепарду в лицо, он почти не слышал. Не подростковая ругань интересовала капитана.
- Не спеши, - попросил Джон негромко.
Он мог бы подробно рассказать ей, каково просыпаться после смерти. Но не стал. Потому что каждый остался бы при своем горьком опыте. Со своей болью и воспоминаниями, в бесконечной череде ночных кошмаров.
Он мог бы посоветовать ей, как сдерживать ярость, когда рвет на части нутро и здравый рассудок начинает отказывать. Но промолчал.
Он мог бы наконец добавить, что полчаса в холодном душе, когда начинает сводить судорогой челюсти и зуб не попадает на зуб - не вариант, как не вариант алкоголь и рабочая бессонница... Но вместо этого снова улыбнулся.
Кивнул. Мол, да - ты права, все именно так.
Все, о чем говорила Джек, или почти все, Шепард знал. Да толку-то?
Медленно капитан поднялся с ящика, на котором сидел. Заложил руки за спину. И, не обращая внимания на то, что эта напуганная женщина может ударить его, принялся мерить шагами маленькое пространство грузового отсека. Поворачиваясь к ней спиной безо всякого опасения.
- Мы слишком мало знаем друг друга, чтобы я набивался тебе в друзья, - заметил он буднично, ровно и без какого бы то ни было сожаления. - Хотя, не скрою, мне хотелось бы узнать тебя лучше.
Потом Джон остановился. Взглянул на Джек:
- Ты понимаешь, зачем ты здесь?

Отредактировано John Shepard (2015-09-03 15:42:35)

Он тоже не любил ждать. Когда-то очень давно, когда еще был мальчишкой. Мечтал о подвигах, как и всякий юнец, который был воспитан в соответствии с кодексом чести. Потом пообтесался, стал терпеливее и тише. Разведчик, который не умеет ждать - плохой разведчик. Плохой разведчик - мертвый разведчик. Все было очень просто.
Шепард понимающе кивнул, провел ладонью по своему затылку.
- Нет, - коротко ответил капитан. - Ты будешь сражаться за себя. И это не сделка. Позволь кое-что объяснить.
Встав у противоположной стены, он отзеркалил позу Джек.
- Если мы погибнем, файлы "Цербера" уже не понадобятся. Ничего из того, что кажется тебе важным, не будет иметь значения. Потому что ты, я, все эти люди там, - он коротко глянул на верхнюю переборку, - будут мертвы. Не очень хорошая перспектива, верно? Ты вряд ли понимаешь, на что мы идем, Джек. В какой-то мере это нечестно. Тебя, как и меня, никто не спрашивал. Мы оказались здесь потому что нас настойчиво пригласили, - в последних словах слышалась неприкрытая и горькая ирония. - Меня вернули с того света. Тебя выкрали из тюрьмы. И мне, поверь, совсем не хочется работать на "Цербер".
"Особенно после того, что произошло на Акузе".
Когда выяснилось, что пятьдесят человек стали приманкой для молотильщика, потому что исследователям "Цербера" хотелось посмотреть, что огромная тварь сделает с людьми, Джон был вне себя от ярости. Эта ярость жгла нутро, когда он говорил с Призраком. Поэтому Шепард отлично понимал, что чувствует Подопытная Ноль, оказавшись на "Нормандии". Из огня да в полымя - так это называется.
- Но есть то, что вынуждает меня делать эту работу и просить твоей помощи. У "Цербера" есть ресурсы и средства, не воспользоваться которыми - большой просчет. Я хочу использовать их, чтобы остановить Коллекционеров. "Нормандия" не "Чистилище", Джек, и я просто прошу у тебя немного времени. Ты получишь файлы. Пожалуйста, распорядись информацией разумно.
Говорить о скорой гибели и без того напуганной женщине, обладающей огромной биотической силой и чудовищным запасом ненависти, - не самое лучшее решение. Но другого способа убедить ее сотрудничать, по мнению Джона, не было.

Джек услышала. И ответила так, как и ожидалось. Сейчас было бы глупо требовать от Подопытной Ноль чего-то иного. Доверие появляется не сразу. Тем более, у таких, как Джек.
Да и с чего бы ей распахивать перед ним душу? Шепард вытащил ее из большого дерьма и тащил в новое, едва ли не большее, чем то, в котором Джек находилась. Виделись они в первый раз. Было бы странно, если бы Джек сказала: "Хорошо. Веди меня в ад, капитан. Я тебе доверяю".
Улыбка Джона сделалась шире от этой мысли. Ситуация была почти курьезной. Он собирал команду самоубийц, и нужно было объяснить практически каждому, какого черта они забыли за ретранслятором Омега-4, и почему так важно отправиться Коллекционерам в пасть.
Вопрос "Кто, если не я?" все еще был актуален.
- Хорошо, - ответил Шепард. Устало вздохнул, потер пальцами лоб.
Последние дни капитан плохо спал. Сны снились откровенно хреновые. Впрочем, как и раньше. Кто бы мог подумать, что это верный признак возвращения к жизни?
- Вольно, можешь расслабиться, - парировал Джон. - Скажи лучше, есть идеи, что можно улучшить?
Шепард не сомневался в том, что у таких, бедовых и бывалых, всегда есть парочка тузов в рукаве. И Джек, несмотря на повадки, глупой не казалась. Потому что в противном случае была бы давно мертва.

Отредактировано John Shepard (2015-09-03 20:18:58)

- Благодарю, - ответил капитан. Он собирался уже уходить, сочтя разговор оконченным, как вдруг Джек задала свой странный вопрос.
Шепард секундно нахмурился. Подопытная Ноль застала его врасплох. Со временем привыкаешь не обращать внимания на такие вещи. Знаешь только, что кровь твоего боевого товарища это - хреново, какого бы цвета она ни была. Даже если ты закаленный в боях, профессиональный вояка, оперативник N7, первый человек-Спектр.
Что же до врагов, какая разница, какого цвета их кровь, кишки, мозги и все остальное? Главное, чтобы они были мертвы или обезврежены. Что в большинстве случаев означает практически одно и то же.
В бою, когда все частенько переворачивается вверх дном, на такие детали внимания не обращаешь. Разве что глаз невольно выхватит чье-то развороченное лицо или обломки костей, торчащие из разорванной конечности. Да и они обычно выглядят не более чем странными пятнами на смазанном в движении, нелепом фотоснимке. Когда же глядишь в прицел, то видишь только цель и ничего больше. И мало кто думает, что у этой цели может быть что-то, что роднит ее с тобой.
- Не знаю, - ответил Шепард, пожав плечами. - Не разглядывал. Но в скором времени у нас будут все шансы их рассмотреть.
Последние слова он произнес без бравады, скорее устало и задумчиво, потому что все еще не знал наверняка, что ждет его и всю команду за ретранслятором Омега-4. Говорить что-либо в стиле "Мы обязательно справимся" и "Все будет хорошо" он не стал. Это было бы чистым враньем, а врать Джон не любил. Он просто пообещал себе, что постарается не допустить фатальных ошибок. Легко сказать, но сделать чертовски сложно.

Отредактировано John Shepard (2015-09-08 11:36:17)